Выбор, который изменил всё

– А Федя оказывается глубоко женат... – вздыхала Светка, сидя на скамейке в городском сквере и сжимая в кармане направление на аборт.

За окнами позднего осеннего дня заводской пейзаж казался серым и безлюдным, лишь редкие прохожие спешили по своим делам, и только желтизна пожелтевших берёз напоминала о былом лете. Светлана, казалось, не замечала ничего вокруг, погружённая в свои мысли и горечь разочарования.

Соседки по комнате в общежитии завидовали ей, когда видели в компании Фёдора – жгучего, гладко выбритого, голубоглазого парня-брюнета. "Как повезло, – говорили они, – у неё такой галантный кавалер!" Но за этим видимым благополучием скрывалась совсем иная история, и завидовать, в итоге, было нечему.

Светка поёжилась, вспомнив тот день на проходной завода, когда впервые и, как оказалось, последний раз встретилась с женой Фёдора. Ольга была высокой, стройной женщиной с волосами, высветленными в пепельный блонд, и взглядом, способным пронзить насквозь.

– Ну здравствуй! Кажется, Светлана? – начала Ольга голосом, где сквозила смесь упрёка и усталой горечи.

– А вы кто? – вздрогнула Света и напряглась, ощутив на себе сверлящий взгляд незнакомки.

– Я – жена Фёдора Мизинцева.

– Что? – воскликнула Светка, не веря ушам.

– Что слышала!

– Ещё одна простушка, – спокойно и чуть издевательски произнесла женщина, – и сколько же вас таких на свете! Никогда не переведётесь, охотницы за чужим счастьем.

– Да что вы себе позволяете? – мгновенно вспылила Светлана.

– Слушай, – блондинка осторожно взяла соперницу за локоть, – ты что себе позволяешь? Я, законная жена, видела тебя со своим муженьком, и ты ещё выкобельничаешь передо мной, вместо того чтобы извиниться, провалиться от стыда, хотя... так делают и чувствуют порядочные люди. Но, видимо, это не про тебя.

– Таких, как ты, – оценивающе посмотрела на Свету Ольга, – у него было столько, что не хватит пальцев на руках и ногах, чтобы посчитать. Связалась с женатым, бесстыжая! Он мужчина, охотник. Понимаешь? Ты для него все лишь мимолётное приключение. Поматросит и поминай как звали. Держись от него подальше.

– Кстати, у нас две дочки, могу показать фото семейное. – Ольга достала из сумочки памятный снимок и протянула ошарашенной Свете. – Вот! Доказательство большой и чистой любви. Это мы в Анапе два месяца назад…

– Ну что молчишь?

– А что вам от меня надо? Разбирайтесь со своим мужем сами.

– И разберусь, – сказала Ольга, – не переживай! Он недавно на этот завод устроился, зарплата достойная, а тут ты на нашу голову. Отстань по-хорошему. Не ведись на обещания – Федя не собирается разводиться. Не трать время даром. Сколько тебе? Тридцать?

– Двадцать пять! – с обидой возразила Светлана, чувствуя, как сердце сжимается.

– Тем более. Ещё успеешь замуж выскочить и нарожать. А Фёдора оставь в покое.

Света больше не стала слушать, она медленно пошла прочь, как будто ноги не держали, и каждый шаг давался с огромным трудом. Мир, который казался ей таким надёжным и светлым, вдруг рухнул в прах. Розовые надежды и мечты были разбиты, словно стеклянная ваза.

– Предатель... – бормотала Светлана, когда ком подступил к горлу. Но она не позволила себе слез на людях – не могла выставить на всеобщее обозрение свои чувства и не хотелось стать предметом пересудов на работе.

Вечером, словно ни в чём не бывало, Фёдор пришёл к ней с цветами. Света выгнала его с порога, несмотря на клятвы в вечной любви и обещания развестись, ведь, как он говорил, они уже давно чужие друг другу.

Две недели Светлана приходила в себя. Фёдор не приставал больше, делал вид, что не знает её, отворачивался при встрече в коридорах завода.

Шесть недель, изменивших всё

Несмотря на попытки забыть, утренняя тошнота и головокружение настигли Свету неожиданно. Сначала она списывала это на стресс и переживания, но вскоре поняла – любовь с Фёдором дала свои плоды.

«Шесть недель», – звучало как приговор.

Света боялась стать матерью-одиночкой. Ей казалось, что теперь все знают и осуждают её. Ведь она доверилась любимому, которого практически не знала.

Федор скрывал семейное положение, не носил кольца, и почему-то просил держать отношения в секрете. Что она могла сделать? Попросить паспорт при знакомстве? Оно казалось невозможным.

Коллектив начал шушукаться, пересказывая с подробностями приходы Ольги к сопернице. Света чувствовала себя пленницей обстоятельств.

Однажды, на обеденном перерыве, Светлана подошла к бывшему любовнику и, голосом, в котором звучала безысходность, сказала:

– Я беременна.

– Я дам денег, только прими меры, – буркнул Фёдор.

На следующий день он уволился, исчезнув из её жизни навсегда.

Света понимала, что затягивать нельзя. Несмотря на все предостережения врачей, взяла направление на операцию, готовясь к тяжёлому решению.

Неожиданная встреча

В тот же день она сидела на скамейке, держа в руках бумажный листок с направлением, словно боясь потерять его. Вдруг рядом плюхнулся молодой парень в деловом костюме с огромным букетом бордовых хризантем.

– Спешите?! – заговорил он с лёгкой улыбкой.

– Что? – Света посмотрела на него пустыми глазами.

– Часы у вас спешат, – кивнул он на позолоченные часики на её запястье.

– А у меня всегда часы на десять минут вперёд бегут... Подвожу их постоянно, но всё без толку, – с равнодушием ответила Светка, отвернувшись.

– Погода сегодня чудесная, не правда ли? Настоящее бабье лето. Маме моей нравится это время года. Говорит, что вот таким тёплым осенним днём сделала правильный выбор в жизни и ни о чём не сожалеет.

– А вы знаете? – продолжил парень, словно разболтавшись. – Моя мамочка вот такая! – и показал большой палец. – Я ей очень благодарен.

– А отец? – вырвалось у Светы.

– Об отце она не рассказывает, я и не спрашиваю. Вижу, что ей неприятно вспоминать… А я только что с собеседования. Представляете, меня выбрали из десяти претендентов на престижное место в фирме. Я один подошёл, хотя опыта-то почти нет. Верится с трудом…

– Это мама придала мне уверенности в свои силы…

– А я уже знаю, куда потрачу первую зарплату: куплю путёвку к морю для мамочки. Она никогда не была на море.

– А вы бывали? – спросил он с надеждой.

– Нет, – ответила Светка и пристально посмотрела на него, её взгляд остановился на бордовом галстуке, который гармонировал с букетом.

– Мамин подарок, – с гордостью погладил он галстук. – Я, наверное, вас достал своей болтовнёй, но я так рад. Хотелось кому-то рассказать. Вы такая печальная… Мне показалось, что вам нужно поговорить. Я вас утомил?

Света молча покачала головой. Незнакомец оказался тем, кто остановил поток мрачных мыслей в её голове. Его восхищение мамой заслуживало уважения.

«Какая преданная любовь, – думала Светка, наблюдая за ним, – как повезло его маме… Вот бы мне такого сына…»

– Ну я пошёл. Мамочка ждёт и волнуется. А вы не спешите!

– Что? – удивилась она.

– Это я вашим часам. – Парень улыбнулся.

– А-а. – Света улыбнулась в ответ.

Через минуту незнакомец исчез за поворотом, а Света достала из кармана направление и порвала его на мелкие кусочки. Затяжной вдох осеннего воздуха наполнил её лёгкие и на душе стало легче и тепло.

Она больше не чувствовала себя одинокой. Эта женщина одна вырастила сына, который был полон надежды и любви. Жаль только, что Света не спросила тогда его имени. Теперь это уже не имело значения. Выбор сделан.

Двадцать три года спустя

– Мам, я опаздываю! – говорил голос из соседней комнаты, где юноша Стас стоял у зеркала, старательно поправляя бордовый галстук, купленный для важного собеседования.

– Может, ну его? – с улыбкой спросила Светлана.

– Это для уверенности. Поверь, всё будет хорошо. Тебя обязательно возьмут… Совсем другое дело! – закончила она и отступила, чтобы полюбоваться сыном.

– Волнительно, а вдруг…

– Это твоё место. Ты не волнуйся, отвечай чётко и улыбайся. Ты неотразим.

– Хорошо, мам, – обнял её Стас, целуя в щёку, и поспешил на собеседование.

Светлана смотрела в окно, как её самый близкий человек бодро шагал в сторону остановки. Внезапно её охватило странное чувство: словно током ударило.

Она уже видела это раньше… Тот юноша в деловом костюме, более двадцати лет назад, в сквере… Стас сейчас был похож на него.

Как такое возможно? Неужели судьба дала ей возможность увидеть, от кого она хотела избавиться, и направила на правильный путь?

Почему тогда она не познакомилась с ним? Почему не спросила имя его матери? Но теперь это не имело значения.

– Всё сложилось замечательно, – подумала Светлана.

После обеда Стас вернулся с огромным букетом бордовых хризантем, в тон к галстуку, и с улыбкой сообщил, что его приняли на работу.

Он пообещал, что обязательно поедут к морю – ведь Светлана никогда не была на море. Настало время, когда сын будет заботиться о любимой маме, ради неё он готов был свернуть горы.

Какими бы трудностями они ни сталкивались, Света всегда могла уткнуться в пахучую макушку сына, и на душе становилось легче.

Они всё выдержали, не сломались. Светлана ни разу не пожалела о своём выборе. Он был правильным.

Значит, так тому и быть.