Тайный благодетель – девушка получает анонимную финансовую помощь, а потом узнает, кто за этим стоит.

— Ты же знаешь, за всё надо платить — дядя Сергей щёлкнул зажигалкой, прикуривая сигарету у разбитого подъезда. h2 Глава 1. Конверты под дверью Плесень расползалась по углам ванной жёлтыми пятнами. Арина скребла шваброй треснувший кафель, стараясь не смотреть на отслоившуюся штукатурку над душем. Каждое утро начиналось одинаково: будильник в семь, быстрый завтрак из чёрствого хлеба с дешёвым джемом, затем — два часа уборки в этой конуре за тридцать квадратов, которую они с матерью снимали у бабки Галины из пятой квартиры. — Аркаша, ты там не задерживайся! — крикнула из комнаты мать, заглушая хриплый кашель. Арина стиснула зубы. Ей двадцать три, а они до сих пор зовут её детским именем, будто она всё ещё та девочка в выцветшем платьице из деревни под Рязанью. Первый конверт нашла через неделю после того, как уволили с фабрики. Белый прямоугольник с надписью «На лекарства» лежал у входной двери, придавленный ржавой дверной цепью. Внутри — пять тысяч. Мать перекрестилась, утирая слёзы старым платком: — Бог послал, доча. Видно, ангелы за нас заступаются. Второй конверт принёс почтальон. Третьий подсунули в щель почтового ящика, когда Арина выносила мусор. К Новому году скопилось уже сорок тысяч — ровно столько, сколько требовалось на курс уколов от маминого бронхита. — Может, Сашка с третьего этажа? — предположила мать, разглядывая купюры на свет. — Помнишь, как он тебе в школе стихи читал? Арина фыркнула. Санька-алкаш, который последние пять лет не вылезал из запоев? Сомнительно. Она перебрала всех: бывших одноклассников, коллег с фабрики, даже тётю Люду из Сочи, которая после смерти деда перестала звонить. Никто не признавался. h2 Глава 2. Чёрная «Волга» у подъезда К весне конверты стали приходить чаще. Десять тысяч на день рождения матери. Пятнадцать — когда прорвало трубу в ванной. Двадцать — сразу после того, как Арина пролистала вакансии грузчика в местном супермаркете. — Надо в милицию сходить, — ворчала бабка Галина, забирая очередную квитанцию за коммуналку. — Кто их знает, чего эти деньги пахнут. Может, наркодилеры метки ставят? Но в участке только пожали плечами: «Благотворительность не запрещена, гражданка. Радуйтесь». Всё изменилось в майскую субботу. Арина возвращалась с ночной смены из пекарни, руки в муке, подошвы кроссовок липли к растаявшему асфальту. У подъезда стояла чёрная «Волга» с тонированными стёклами. Из открытого окна доносился хриплый голос: — Аркадия Петровна? Садись, поговорить надо. h2 Глава 3. Долги крови Дядя Сергей пахнул дорогим одеколоном и ментоловыми леденцами. Кольцо с рубином поблёскивало на пухлом пальце, когда он протянул ей папку с документами. — Твой батя перед смертью должен был мне полмиллиона. — Он щёлкнул зажигалкой, поднося огонь к сигарете. — Проценты, правда, за десять лет набежали... но я человек семейный. Арина сглотнула. Отец, спившийся слесарь, умер в сорок лет от цирроза. Никаких миллионов, только долги за коммуналку да стопка потрёпанных фотографий из пионерлагеря. — Ты врёшь. — Она сжала края сиденья, чувствуя, как пот стекает по спине. — Он даже на машину не накопил. — Не накопил, — дядя Сергей усмехнулся, выдыхая дым в полуоткрытое окно. — Зато подписал доверенность на квартиру в Люберцах. Ту самую, где вы с мамашей жили до переезда. В ушах зазвенело. Арина вспомнила пыльный двор с облупленными качелями, мать, рыдающую в телефонную трубку: «Сережа, мы же родня! Куда нам с ребёнком?». Потом — съёмные комнаты, углы, вечные переезды. — Ты выгнал нас. — Голос дрогнул. — Оставил без ничего. — Бизнес, племяшка. — Он швырнул окурок в подставленную пепельницу. — А теперь бизнес требует вложений. Эти твои конверты... считай авансом. Через месяц принеси остальное — или начинаем процедуру выселения мамаши из её нынешней халупы. h2 Глава 4. Выбор — Ты с ума сошла! — Мать швырнула в стену пузырёк с микстурой. Стекло разлетелось о обои в цветочек, оставляя бурые пятна на дешёвой бумаге. — Мы ему всё отдадим, а потом что? На улице сдохнем? Арина молча подбирала осколки. В голове стучало: триста тысяч за месяц. Столько она не зарабатывала и за год. Но в папке лежали документы — расписка отца с поддельной подписью, договор залога, постановление суда. — Может, к тёте Люде... — начала мать, но замолчала. Тётя Люда год назад перестала брать трубку после того, как попросили в долг на рентген. Ночью Арина прокралась на кухню. В ящике стола лежали визитки: «Девушки для эскорта — от 20 000 за вечер», «Кредит под 0% — без справок!». Рука дрожала, когда она набирала номер из рекламы на остановке: — Алло? Вам требуются доноры яйцеклеток... h2 Глава 5. Открытый финал Чёрная «Волга» снова ждала у подъезда ровно через тридцать дней. Дядя Сергей щёлкнул замком двери, жестом приглашая внутрь. — Ну что, племяшка, готовы к... Он замолчал, увидев жёлтый конверт в её руках. Внутри лежали триста тысяч — пачки стодолларовых купюр, перевязанные банковскими лентами. — Откуда? — Брови дяди Сергея поползли вверх. — Вы же учили: за всё надо платить. — Арина хлопнула дверью, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется странным спокойствием. На следующий день она сменила номер телефона. В паспорте красовалась новая виза — «работница по контракту» в Стамбуле. Мать, получившая направление в санаторий, всё ещё спрашивала, откуда взялись деньги на путёвку. А в почтовом ящике бабки Галины каждую неделю появлялся белый конверт. Без подписи. Без обратного адреса. Только аккуратная надпись: «На чёрный день».