Муж просит фиктивно развестись для кредита

— Маша, нам надо развестись… хотя бы на бумаге — Сергей, муж, за ужином Суп отдавал лавровым листом и дешевой тушенкой. Маша покрутила ложкой в тарелке, пока жирные круги не слились в один мутный овал. Из динамика телевизора лился голос диктора: «Ипотечные ставки снижены до рекордных 8%!» Сергей щелкнул пультом, смахнул крошки с застиранной скатерти в ладонь и повторил уже без паузы: — Понимаешь, как мать-одиночка ты получишь льготную программу. И квартиру в новостройке, и субсидию. — А если проверят? — голос дрогнул. Она все еще смотрела на суп, словно в нем плавала подсказка. ### Трещины Они жили в «двушке» хрущевки, доставшейся от бабки Сергея. Трещина над окном за семь лет брака вытянулась до пола. Маша заклеивала ее детскими рисунками: солнце с лучами-палочками, котик с бантиком. Вчера шестилетняя Аленка спросила: «Мама, а когда мы переедем в дом с балконом? Там же можно собаку завести?» Сергей водил фуру по дальним рейсам. Зарабатывал на ремонт старой «Лады», которую три года собирал из запчастей. Маша после школы таскалась по репетиторствам — английский для детей чиновников, чьи мальчики в 10 лет матерились на уроках. — Вчера Светка звонила, — он потянулся за хлебом. — Они с Димкой так квартиру взяли. Через месяц после развода снова расписались. — А если не распишемся? Ложка звякнула о тарелку. Сергей встал, достал из холодильника банку соленых огурцов. Рассол капнул на линолеум — желтоватая лужица возле ножки стула. — Ты о чем? — он хрустнул огурцом. — Это же просто бумажка. Для банка. ### Аргументы На следующий день теща принесла пирог с капустой. — Доченька, ты подумай о ребенке, — Лидия Петровна вытирала крошки со стола тряпкой, которую Маша собиралась выбросить еще весной. — В той щели — она кивнула на трещину — зимой дует. Аленка в прошлом году три раза бронхитом болела. Маша молча резала пирог. Теща достала телефон: — Вот, Сережа скинул. Сайт банка. «Льготы матерям-одиночкам: первоначальный взнос от 5%». А у вас же накопления есть? — На похороны хватит, — Маша швырнула нож в раковину. Вечером Сергей принес распечатанный график платежей. Красным выделил цифры: — Смотри. Если как семья — 45 тысяч в месяц. А если ты одна — 28. Я буду переводить тебе на карту, все легально. — А если ты… — она сглотнула. — Встретишь другую? Он засмеялся, обнял за плечи. Пахло соляркой и потом. — Мы же распишемся снова, как только кредит одобрят. ### Тень в РОСе В ЗАГСе очередь. Пара перед ними спорит о фамилии ребенка. Девушка в растянутом свитере плачет: «Ты даже на УЗИ не пришел!» Маша теребила паспорт. На странице с браком — водянистая клякса. Аленка в три года пролила компот. — Супруги Егоровы? — сотрудница щелкнула жвачкой. — Заявление о разводе есть? — Мы… — Маша посмотрела на Сергея. Он улыбнулся чиновнице: — Все документы готовы. На выходе их догнал мужчина в мятом пиджаке. Сунул визитку: — Если нужна помощь с разделом имущества — обращайтесь. У вас же ипотека будет? Часто после таких «временных» разводов возникают споры. Сергей швырнул визитку в урну. ### Новый адрес Квартира в новостройке пахла штукатуркой. Аленка бегала по пустым комнатам, кричала: «Это моя! А это — собачья!» Маша ставила коробки с посудой на пол. Сергей носил мешки с цементом — сам делал ремонт, чтобы сэкономить. — Завтра иду подавать на ипотеку, — она провела ладонью по холодной стене. — Сказали, могут запросить справку из ЗАГСа. — Да все нормально будет, — он вбивал гвоздь в стену. Молоток сорвался, ударил по пальцу. Выругался шепотом. Ночью Маша проверяла документы. В разделе «Семейное положение» стояла печать: «Не замужем». Соседи снизу включили перфоратор. ### Звонок — Алло, это Марья Егорова? Говорит Петрова из банка. У вас указано, что ребенок 2018 года рождения. Это ваше единственное дитя? — Да… то есть нет. То есть да. Я мать-одиночка. — А отец в свидетельстве о рождении указан? Маша посмотрела на спящую Аленку. В графе «отец» стояло: «Со слов матери». — Нет. — Хорошо. Тогда принесите справку из ЗАГСа о том, что не состояли в браке последние три года. Молоток в соседней комнате замолчал. ### Пятница, 13:00 Сергей вытирал руки тряпкой. На полу валялись обрезки плитки. — Ну и что? Справку ведь дадут? — Нам нужно подтвердить, что я не была замужем с 2021-го. Но мы развелись только в марте 2023-го. Он сел на подоконник, достал сигарету. Не курил четыре года — с рождения Аленки. — Может, дашь взятку? Или знакомые есть? — В ЗАГСе теперь все через базу. — Маша закрыла лицо руками. — Сказали, если вскроется подлог — уголовная. Тень от недостроенного дома напротив ползла по полу. Где-то за стеной включили болгарку. ### Выбор Теща приехала с сумкой замороженных пельменей. — Дочка, ты что решила? — Не знаю. — Маша месила тесто для блинов. Масло шипело на сковороде. — Если откажусь — потеряем квартиру. Сгорит первоначальный взнос. Если совру — посадят. Лидия Петровна выключила конфорку. — А Сережа… Он ведь как? — Говорит, потерпим. Что жить ребенку в сырой квартире вреднее, чем риск. На лестничной клетке хлопнула дверь. Аленка закричала с балкона: «Папа! Смотри, я голубей кормлю!» ### Эпилог Она шла по коридору суда. Туфли жали, хотя раньше были впору. Сергей шел сзади, нес папку с документами. Адвокат шептал: «Скажите, что не знали о последствиях. Шанс условного срока есть». У лифта их ждала съемочная группа местного ТВ. Микрофон тыкнули в лицо: — Правда, что вы фиктивно развелись ради льгот? Как думаете, ваша история отражает проблемы всей системы? Сергей закрыл ее собой. Его рука дрожала. В зале пахло древесным лаком и страхом. Судья листала дело. На последней странице лежала фотография: Аленка на фоне новой квартиры, обнимает плюшевого дога. Где-то за стеной завыла сирена.